Журнал ® JOURNAL


Слово от редактораВзлётная полосаКлассики о классикеЛаборатория творечества

Маленькие секреты большой отрасли

Настроение

С миру по нитке

Я - зычество 

 

ПАВЛОВСКИЙ Б А Л

Морской корпус.

История России.

Её славные страницы.

Он стоит на берегу Большой Невы.

И до моря пятнадцать минут пешком.

До настоящего, бурного Балтийского моря, которое гонит большие волны, мрачно поблескивающие под свинцовым вечерним небом, где сквозь тёмные облака проплывает фарфоровая тарелочка луны.

Сегодня бал.

И мы спешим.

На настоящий бал, как в те времена, когда по городу ехали кареты, и шикарные бальные платья заботливо убирались в золочёную коробочку, закидывалась подножка, и кучер взбирался на козлы.

Конец ноября. И если добавить ещё одну букву «л», то балл на море должен быть нешуточным.

Хлопнула высокая дубовая дверь.

Везде были курсанты – строгие формы, стриженые головы.

И кругом них - бальные платья.

Всех цветов и фасонов. Серебристые, с вытканными цветами, украшенные крохотной сумочкой на длинной блестящей цепочке. И цвета слоновой кости, узкие, как у греческих богинь. Комбинированные, с жарким малиновым верхом, открывающем тонкие девичьи плечи. 

И насыщенные, как морские волны, переливающиеся всеми цветами голубого, синего, бирюзового.

Девочки ныряли в переодевальную комнату обыкновенными студентками из петербургских вузов, а выплывали принцессами, с высокими причёсками, лебедиными шеями, и пышные юбки их нарядов просто пугали опасностью на них наступить.

Когда-то, традиционно, бал в Морском корпусе открывал долгожданную череду праздничных событий в петровской столице.

Раньше его проведение было приурочено ко дню Святого Павла Исповедника – 19 ноября.

Поэтому и назвали - Павловский.

 

Мы идём по коридорам, переходим из зала в зал.

Старинным, хрупким, как фарфоровые шкатулки.

Ведь приказ об основании Школы математических и навигацких наук Пётр-царь подписал ещё в 1701-м году, за два года до основания города на Неве.

Первое учебное заведение России…

Здесь всё дышит историей.

И огромные картины Айвазовского на стенах – дар знаменитого художника Морскому корпусу, где Чесменский бой вот уже третий век врывается в сознание, говоря о настоящих морских сражениях – не всегда с людьми, но всегда – со стихией.

 

Слова, поведение, жесты, действия.

Удивительная была атмосфера в тот день.

За высоченными овальными окнами, убранными похожими на паруса белыми занавесями – вечер, ноябрьский холод и темнота.

А здесь, как в оранжерее – тепло, светло, радостно.

И лишь холодным ветерком прошёл тревожный слух, что Морской Корпус переведут в Кронштадт.

Тогда вместе с ним с набережной Большой Невы исчезнет вся небесная линия образования, науки, культуры и искусства – от Здания Двенадцати Коллегий университета и купола Академии Художеств до античных колонн Горного института, где в этом ряду первое военное учебное заведение вскоре отметит свое трёхсот-двадцатилетие.

В этих переездах всегда есть логика, но никогда нет смысла. Ведь в директорском кабинете до сих пор сохранилась мебель Крузенштерна, чёрная и резная... И её можно увидеть, и даже вдохнуть.

А сейчас они все здесь –  Пётр Великий, адмиралы Ушаков и Нахимов, художник-баталист Василий Верещагин, Владимир Иванович Даль - апологет русского языка, композитор Римский-Корсаков, и подпоясанный патронташем Матрос Железняк, а на берегу напротив входа вас словно встречает Иван Крузенштерн, на чьи бронзовые плечи выпускники натягивали морскую тельняшку гигантских размеров.

Где назначают свидания нынешние курсанты, как полтора века назад кадеты и курсистки…

Ведь многие из кружащихся в вальсе пар соединяют свои жизни, деля все трудности вместе.

Бал в Морском корпусе.

История и современность.

Живая, мужская культура.

Когда женщины – её украшение.

Что и хочется видеть не только на балу, хотя он и прекрасен.

 

© Пигмалион, текст, фото

 

 

 

ТЕСНЫЙКРУГПОЛИГРАФИСТОВ

 

Удивительно, но именно от них на протяжении веков зависит одно из лучших наслаждений, – вдохнуть свежий, сладкий, «липкий» - потому что он пропитывает всё разом – и глаза, и руки, и волосы, - запах типографской краски со страниц новых книг, а когда-то просто газет, выходящих миллионными тиражами.

Они спорят – что важнее: идея или инструмент для её воплощения?

У них свои, только им понятные шутки:

- Ну и что вы хотите от машины за три миллиона?!

Тесный круг полиграфистов.

Мы вошли в него очень давно...

И, боже, сколько кипело там страстей!

Они смотрели на нас с сомнением и лёгким пренебрежением, оценивая материальные возможности и осуждая амбиции.

Мы ползали вдоль тяжёлых мрачных секций старинных печатных машин с побелевшими от времени металлическими стыками и сотнями километров пройденных печатных путей, и задыхались от восторга, видя изящные, однокрасочные миниатюрные «хайдельберги», и не разделяли их пиетета перед четырёхкрасочным, оснащённым компьютерами, современным оборудованием. Стояли «над душой» у печатников и ночевали на старых креслах, когда менялись смены.

Впервые, спустя много лет оказавшись среди них, поняли, что всё это помним той частью души, которая навсегда осталась под каменными сводами громадных помещений, в аккуратных стопках прошитых белых «тетрадей», ещё не покрытых обложкой.

 

Там, где рождался наш журнал.

Запелёнатый в крафт-бумагу, новенький, чистенький, ещё никем не тронутый номер – вынутый из горячих типографских машин, это их рук дело.

Поэтому сегодня внимали им жадно, переходя из зала в зал, и поглощая всё без разбора.

Многих узнавали по именам, фамилиям, лицам.

Было тепло от дружеской атмосферы, которую они создали – каждый друг другу знаком! - и от доброжелательного отношения к коллегам, приехавших в этот день в Санкт-Петербург.

И понятны слова Марселя Шарифуллина, руководителя типографии «Высшей школы экономики», несколько даже растерянно сказавшего:

- Как хорошо, что вы так тесно общаетесь. У нас в Москве все сидят по своим типографиям…

Слушать москвичей было особенно интересно.

Борис Макаренков рассказал, в чём основное отличие типографии «Т8 Издательские Технологии», специализирующейся на выпуске книг:

- Работаем с ограниченными тиражами, и большим количеством заказчиков, свыше шестисот. Если автор пришёл и просит напечатать сто экземпляров, а машина в этот момент загружена на пять тысяч, то переналадка оборудования требует времени и сил, и он уходит в другое место. Поэтому мы выбрали формат стандартизации. Печатаем много, но… мало!

Вопрос из зала:  «А если приходят с чужими книгами?»

Спикер понимающе улыбнулся:

- У нас идёт обязательная проверка на плагиат. И если есть малейшие сомнения в соблюдении авторских прав, отказываемся печатать.

Было интересно. И приятно, что в этом мире, где большинство идёт, уткнувшись каждый в свой гаджет, есть люди, которых волнует сохранение той самой живой и настоящей книги.

И её можно взять, подарить, передать, и… сладко заснуть, позабыв перелистнуть очередную страницу.

Павел Хазанов, рассказывая соблазнительные истории о создании художественных альбомов и эксклюзивных корпоративных книг в петербургской «Галерее печати», сопровождал выступление цитатами, словно предлагал присутствующим примерить их на себя:

«Талант попадает в цели, в которые другие не могут попасть, а гений попадает в цели, которых другие не видят».

Приближался золотой осенний вечер и церемония вручения премии за самый успешный издательский проект и лучшие книги в трёх номинациях.

Заочно отдав предпочтение изданию для детей «История старой квартиры», не ошиблись в своих ожиданиях, но и «Алиса в стране чудес» в новой тканевой обложке не дала о себе забыть, украдкой забравшись в конверт победителя.

Золотые медали и сертификаты на выполнение полиграфических услуг от ведущих типографий Санкт-Петербурга стали наградой для издателей и создателей литературы, способных реализовать свои замыслы.

 

© Пигмалион, текст, 2018

 

 

 

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ «ОТКРЫТИЕ»

 

Директор Международного Агентства «Аппарель Текстиль» Анжелика Безродная рассказала о том, как родилась идея создать выставку – профессиональный салон тканей и фурнитуры «Открытие»:

- Наше агентство существует пятнадцать лет, работает с европейскими фабриками-производителями тканей и фурнитуры. Представляем интересы порядка десяти фабрик, в основном из Италии, две из Испании и одна из Сербии на территории русскоязычного пространства.

Регулярно участвуем в   международных текстильных выставках, организуем свои салоны.

Возвращаясь после работы такого салона в Риге, я думала о ситуации в Петербурге. Когда-то здесь работали  сильные предприятия, потом ситуация изменилась.

Сейчас в городе много молодёжи создаёт свои марки, я их не вижу, и они меня не знают - надо как-то друг друга найти.

Решила сначала сделать свой салон, потом подумала, если мы объединимся с другими агентствами, то сможем привлечь больше внимания и посетителей. Идея развилась в выставку, появилось желание сделать её эффективной и регулярной.

 

Пигмалион:

- Можно сравнить Ригу и Петербург с точки зрения моды, текстиля, ткани?

 

Анжелика Безродная:

- Латвийская одежда, рижский трикотаж ещё с советских времён были у нас очень популярными и востребованными, но рост курса евро  и новые тенденции в моде сделали их менее конкурентоспособными.

Здесь выросло новое поколение – смелые, грамотные, знают с чего начать и где взять капитал, берутся за дело.

В этом Петербург и Рига похожи.

У рижских брендов есть преимущество – они находятся в составе Евросоюза, им легко выходить на европейские выставки, они получают субсидии, им не препятствуют таможенные барьеры.

Одна из марок «Paade Mode» родилась буквально на наших руках.

Шесть-семь лет назад на нашу презентацию в Риге пришла девушка, банковский служащий. Она решила делать детскую одежду.

Ей понравилась наша коллекция тканей, она начала с ней работать.

Теперь из сезона в сезон Paade Mode участвует в Playtime Paris, в Pitti Bimbo во Флоренции, получает призы на Riga Fashion Week, продаёт по всему миру, в ОАЭ, Японии.

 

Пигмалион:

- Есть разница между коллекциями ткани для Прибалтики и Петербурга?

 

Анжелика Безродная:

- В основном, в объемах продаж. Рынки Эстонии, Латвии, Литвы  небольшие, локальные.

Бренды не производят большие партии одежды.

Есть своя специфика и в дизайне. В Литве, например, предпочитают натуральные, тихие, мягкие цвета, все оттенки серого, бежевую гамму.

 

Пигмалион:

- Что изменилось в современной технологии изготовления тканей?

 

Анжелика Безродная:

- Тенденция к пластичности, растяжимости, комфортности.

От сухих жёстких хлопков к тому, что мягко и приятно носить.

Очень большое значение имеет  трикотаж.

Появились лёгкость, прозрачность, невесомость, воздушность, блеск.

На форумах  Premiere Vision Paris возникает ощущение, что это процесс создания не просто ткани, а произведения искусства - с точки зрения технологий, инноваций.

Соединяют несколько тканей между собой, подрезают волокна, сочетают несочетаемое. Очень красиво.

 

Пигмалион:

- Производители ткани согласовывают с Вами свои действия?

 

Анжелика Безродная:

- Конечно. Представительство фабрики здесь - это необходимое условие успеха на рынке.

Мы знаем потребности клиентов, их стилистику, региональные особенности.

Можем дать рекомендации как в отношении самих тканей, так и в ведении бизнеса в России, решаем спорные вопросы.

 

 

 Пигмалион:

- Какие ткани выбирают молодые?

 

Анжелика Безродная:

- Сложные. Интересные переплетения, финишные отделки. Многомерность, технологичные варианты.

Синтетика? Не важно! Важен эмоциональный посыл.

 

Пигмалион:

- По какому принципу были отобраны участники выставки?

 

Анжелика Безродная:

- Салон профессиональный, здесь нет случайных людей, только компании, все говорим на одном языке, и все друг друга понимают.

Из наших поставщиков кто-то согласился сразу, некоторые сомневались.  Я выставила разные коллекции для ассортимента, чтобы показать большее разнообразие.

Пригласила участвовать и конкурентов.

У нас всех одна цель, чтобы отечественные предприятия могли создавать конкурентоспособный продукт, чтобы у них были хорошие продажи.

Тогда они обязательно вернутся к нам за новыми коллекциями.

Если производитель  вынужден покупать ткани со стоков, азиатского происхождения или недорогие и несовременные, он не создаст актуальный продукт, этот продукт не будет продаваться, производители  не будут зарабатывать, не будут развиваться. У модной индустрии города не будет шансов. Правильный выбор сырья имеет первостепенное значение для отрасли.

Я вижу, что эта выставка нужна обществу, и коллегам. Мы будем   делать ее два раза в год, как открытие каждого сезона!

 

Пигмалион:

- Как Вы оказались в текстильном бизнесе?

 

Анжелика Безродная:

- Меня привёл в эту профессию Сальвадор Альберт Креспо (Salvador Albert Crespo), экспорт-менеджер одной из компаний, с которой я до сих пор работаю. Теперь он на пенсии. Он тонко чувствовал людей, и если в начинающем видел искреннее желание, талант, то во всем поддерживал и был совершенно прав. Он любил ткани и свою работу.

Я тогда ничего не знала о текстиле. Он всему меня научил.

Как этот рынок работает, как вести себя с клиентами, с производителями.

Он всегда помогал мне оформить и закрыть стенд, последним уезжал, чтобы всё собрать и отправить. Мой  Дон Кихот, большой друг и наставник, я многим ему обязана.

 

 Пигмалион:

- Какие качества нужны для этой работы?

 

Анжелика Безродная:

- Страсть к тому, что делаешь. Работа с тканью - это медитативный процесс. Погружаешься в комбинации цветов и тему, ощущаешь разные фактуры, понимаешь  художника, создавшего этот материал, находишься на его волне. Можешь увидеть будущую модель, с чем она должна сочетаться и что ещё нужно добавить.

Когда впервые показываю коллекцию клиенту, он ещё не ориентируются в ней.

Я могу подсказать: «Эта ткань будет  сочетаться вот с той  из другой коллекции».

Потом складываем вместе, и дизайнер говорит: «Отличное решение, как легко работать!».

В таких случаях ткань вдохновляет, капсула рождается прямо на глазах, в течение встречи. Люблю работать с талантливыми дизайнерами, у которых есть видение, понимание того, что им нужно сейчас.

Для работы в агентстве нужны и другие качества, навыки и знания.

От умения концентрироваться, до физической выносливости и моральной устойчивости. Это очень интенсивная работа с людьми.

Я обрабатываю по 200 писем в день. Каждые 2-5 минут приходит новое письмо. Необходимо высокое чувство ответственности, ведь мы работаем на стыке двух производственных предприятий, когда любая ошибка или промедление может стоить значительных средств.

 

Пигмалион:

- Изменилось Ваше восприятие жизни через ткань?

 

Анжелика Безродная:

- Теперь я могу думать и мечтать цветом, чувствовать фактурами.

Недавно ходила в Михайловский театр на «Евгения Онегина» с режиссурой Андрия Жолдак.

Очень контрастная постановка, только чёрное и белое. Смотришь сквозь  призму цвета, его блеск или матовость.

Режиссёр закодировал смыслы в цвете и его фактурах. Он использовал и отсутствие цвета - прозрачный холодный лед, например.

 

Пигмалион:

- Мы получаем самое свежее, самое новое, то, что получает весь мир?

 

Анжелика Безродная:

- Абсолютно то же самое, и даже раньше, когда коллекции ещё не были показаны в Париже и в Милане. Мы получаем коллекции еще до премьеры  в Европе.

 

 

Пигмалион:

- Чем пахнут свежие ткани?

 

Анжелика Безродная:

- Очень интересный вопрос, они действительно пахнут, но я никогда не фиксировала внимание на этом… Может быть, это запах нового сезона.

 

Пигмалион:

- Можно понять, какая ткань будет фаворитом, какая аутсайдером?

 

Анжелика Безродная:

- У нас плохо продаётся пестрый жаккард, броские и вычурные ткани.

Чем спокойнее, интеллигентнее, тем лучше. И чем «вкуснее» сочетание цветов и  сильнее художественный эффект, тем лучше спрос.

 

Пигмалион:

- Вы видели процесс создания ткани от эскиза до производства?

 

Анжелика Безродная:

- Я бывала на ткацких, трикотажных, красильных предприятиях, видела как наносятся принты, делаются финишные обработки. Это моя главная школа. Когда знаешь, как создаётся продукт, можешь объяснить  многое и себе, и своим клиентам.

 

Пигмалион:

- Какой фразой Вы бы завербовали новобранца?

 

Анжелика Безродная:

- У меня была учительница итальянского, мы занимались  в шоу-руме агентства.

Вокруг нас были развешаны ткани. Через несколько уроков Надежда от итальянского языка перешла на сторону итальянских тканей. Теперь мы работаем вместе.

Не надо ничего говорить, чтобы «завербовать».

Ткани делают это сами. 

© Пигмалион, 2018 год

Comments are closed.